Сельский обряд

20180728_142819

Краткий батюшкин ликбез по поводу предстоящего крещения детей был вовсе не краток. Поняв, что в вопросе веры мы полные неандертальцы (хотя, все крещеные), он достал смартфон и начал с азов.

Это был самый добросовестный посредник между нами и Богом, которого я когда-либо встречал. Он презентовал поступки Самого́ в лучших традициях Стива Джобса. Красноречиво, убедительно с визуальным рядом из интернета. Черная одежда, очки и небритость только усиливали эффект.

И все бы ничего, ― если бы в удобном кресле с бокалом вина, и за окном трескучий мороз. Но нас угораздило в июле.

А накануне был шашлык с водочкой. И копченая рыба, и домашние соления. А в перерывах еще и пиво. И дерзкие танцы на дачном столе. И общая голая баня. И очень короткий сон. Кое о чем батюшка, конечно, догадался, и, возможно, именно поэтому выбрал самый жесткий крестильный вариант.

Незабываемое таинство продолжалось три с половиной часа. За которые я научился: спать стоя со свечкой и мальчиком в руках; просыпаться от взгляда жены; заглушать вздохами молитвы; материться глазами; виртуально утолять жажду; мысленно опохмеляться; одновременно жечь, топить и увольнять батюшку.

В тот день нам предназначено было раскаяться. И мы раскаялись. Мы должны были зарубить себе на носу, что Господь страдал за нас на кресте. И мы это даже почувствовали.

Случилось эротично перекусить



Оказывается, в американских столовых тоже можно питаться. Особенно, если выбора у тебя нет. Это становится понятно, когда какая-нибудь незнакомка на протяжении получаса соблазняет тебя своей булочкой с кунжутом.

Ничего не остается, как заказать хоть что-нибудь, чтобы не пускать слюни по чужому пирожку. Например, Бургер Де Люкс с двойными чулками... тьфу, ну что-там в ваших макдональдсах еще подают.

Аутлет



На детской площадке стилизованной под футбольное поле суета. Местные девочки строят пирамиду из мягких футбольных мячей, делегация китайских мальчиков нежно хуячит этими соккерными мешками друг-друга.

На секунду отвлекаюсь от возни и тут же краем глаза замечаю, - пирамида рушится, и вместе с черно-белыми мячами вниз летит крохотное розовое тельце.

Одной рукой инстинктивно хватаюсь за воображаемое сердце, другой меняю виртуальные штаны. Через мгновенье понимаю, - это всего лишь пупс.

Самая что ни на есть натуральная, как две капли воды похожая, невероятно реалистичная и абсолютно взаправдашняя детская игрушка.

Настолько приближенная к оригиналу, что подслеповатому, сердобольному мужчине за такую и обосраться не грех.

Ночной созвон

20180703_083308

В жизни даже самого закоренелого умницы всегда найдется место сиюминутному идиоту.

Трейлер.
Алтайский выпивоха с низкой социальной ответственностью пытается дозвониться до местного Казылбека, но всякий раз попадает в Петербург. В городе на Неве он получает решительный отпор от главного героя. Четырехчасовая разница во времени кажется только заводит алтайца, и тот, меняя заблокированный героем номер телефона и голос, продолжает свой сумеречный дозвон. Следующие две ночи настырный сибиряк стабильно на связи. Штурмует черный список главного героя, видимо по все тем же казылбековским делам.
После этого теряется так же внезапно, как появился.

Мысль, что месть, это блюдо, которое подается ранним алтайским утром, слишком груба. Истинные петербуржцы называют это звонком вежливости.

- Привет! Почему вчера не звонил? Что-то случилось?
- Сука, ты кто? Знаешь который сейчас час?
- Теперь уже знаю, конечно. Точное алтайское время половина пятого то ли ночи, то ли утра. Разница 4 часа с Петербургом.
- Я тебя бл..., Я тебя нах...
- Как Казылбек? Как сам? Как чистый горный воздух? Как необъятные сибирские леса и поля? Ну ладно, давай, завтра еще созвонимся!

Сон главного героя вновь становится безмятежным, лицо обретает былые приятно-симметричные черты.

Когда диваны в вагонах метро были коричневыми мягкими и неделимыми, - ты ощущал себя цветком в букете. Особенно в час пик. Зазоры между соседними стеблями отсутствовали напрочь, поэтому прилегание порой было чуть ли не сиамским.

Такое единение сопровождалось либо недовольством, либо эрекцией и равнодушным мало кого оставляло.

Теперь - чувство василька в поле, комфортно торчащего особняком. На которого всем насрать абсолютно современным, смартфоно-электронным способом.

Мышеловка

Крысеныш попал в ловушку. Самую примитивную на свете: клейкий лист картона А5. Пару часов дрыгал слипшимися лапами посреди вязкой бумаги. Наблюдал за ним краем глаза, - не станешь же его оттуда выковыривать.

Через какое-то время серый затих окончательно. От чего усоп? Сердце, печень, голова - целы. Все конечности на месте.

Мой диагноз: резкая потеря ритма жизни, вызванная принудительным переходом организма от гиперактивного состояния в крайне размеренное. Как следствие, -  ментальная непереносимость дальнейшего существования, в связи с вынужденным приятием вновь образовавшихся паскудных обстоятельств.

Депрессия - зло. Будьте предупредительны.

Любовь с собачкой

Вот и Успенская слегка хайпанула на самолетах. Бунтарский дух Че Гевары намекнул певице о недорогом рекламном трюке с несоблюдением правил пассажирских авиаперевозок. Легкая возня с воздушным персоналом из-за комка шерсти под названием собачка, обеспечила Любе пятничную движуху в прессе.

Несостоявшийся ЛДПраст

Наконец-то и ВЖирика удостоили обвинением в сексуальном домогательстве. Дождался-таки на закате своих либеральных лет. Как выяснилось, весь его придурковато-спонтанный имидж был недостаточно экстравагантен без этой неудавшейся когда-то гомосятинки.

Его гипотетическая пассия Ренат Давлетгильдеев запустил флешмоб на манер западного "и меня почти тоже". Интересно, подхватят ли властью чудом неоприходованные, это новомодное публичное саморазоблачение.

Выборы

Эти выборы, впрочем, как и все предыдущие, напоминают старый девичий трюк. Когда симпатичная берет в подруги страшненькую, чтобы на ее фоне без особых усилий выделиться.

В нашем случае симпатичного оттеняют сразу несколько человек. Профессиональный идиот, женщина-лошадь, либерал из прошлого, клинический утопист, мало бывшая в медийном употреблении парочка статистов и один неопытный юноша.

А ведь скажут, скажут, что в противовес ему их было аж семеро.